Программа Своими словами
МУРАВЬЁВ: 18 часов 15 минут – точное столичное. 29 июня, понедельник. Проект «Своими словами» как всегда в это время открывает информационно-аналитическую линейку на волне 99,6 FМ в столице. В студии я, Вадим Муравьёв. Госпожа Метлина на этой неделе нас покинула, отправилась в тёплые края. Должны же даже такие боевые дамы, как Метлина, всё-таки немножко отдыхать. В общем, мочит ноги в каком-то океане, в каком-то море. Не буду говорить в каком – потом приедет и расскажет. Мы же продолжаем работу, продолжаем вас так или иначе расслаблять после тяжёлого рабочего дня, и заставить, может быть, немножечко думать, и приглашаем к нашей беседе. 730-73-70 – телефон нашего прямого эфира; finam.fm – сайт в Интернете. Можно отправить сообщение, обязательно прочитаю его вслух. Ну а говорим сегодня на тему вот какую… Хотя, нет, вначале хотел поделиться ещё немножко про Метлину. В пятницу она рассказывала страшную историю о том, как её обокрали, как из её машины вытащили сумку. Так вот, нашёлся добрый человек, охота сказать ему спасибо, позвонил и сказал: «Вот, я нашёл ваши вещи, все документы, всё». И попросил за это ни много и ни мало ноутбук. Вот такое… Добро должно быть с кулаками, мне кажется, всё-таки. Пришло добро и жестоко наказало зло. Кто-то говорит, что нужно было отдать ноутбук и не гневить бога, мол, документы вернули, а восстанавливать их гораздо дороже и сложнее, чем просто купить ноутбук. А мне кажется, что как-то не «по чесноку», неправильно это, ну, не знаю. Всё, теперь к теме сегодняшнего дня. Итак, «Иностранцам на Руси жить хорошо. Почему экспаты получают в разы больше российских служащих?» Экспаты – это иностранцы, приглашённые на работу в нашу страну, они получают огромные деньги. Так вот, сегодня аналитики банка HSBC опубликовали свой доклад, и выяснилось, что в России живут и работают самые богатые экспаты в мире. Также в этот список попали, в топ просто из 26 стран, Япония, Катар и Гонконг. Ну, Гонконг некогда был частью Китая, теперь он, в общем, обособленная территория, но вот Гонконг тоже попал. Было опрошено более 3100 экспатов, представляющих компании из 29 секторов. Так вот, оценивалось по нескольким параметрам, качество жизни по четырём категориям: во-первых, годовой доход – от 200 тысяч долларов в год; возможности для сбережений; их соотношение в стране пребывания и на родине; и число предметов роскоши – минимум два. Так вот, Россия заняла почётное первое место, то есть у нас иностранцы чувствуют себя достаточно хорошо. Хотя, в общем-то, говорят, что… Западные работодатели, во всяком случае, считают Россию одной из самых некомфортных стран, а Москву одним из самых дорогих городов мира для жизни иностранцев. Но, тем не менее, 97% опрошенных экспатов, иностранцев, работающих в нашей стране, сказали, что их предполагаемый доход, сбережения и инвестиции в России выше, чем на их родине, поэтому 83% не собираются домой. Но всё-таки есть те, кто собирается. Вообще, как живётся иностранцам у нас, почему вообще иностранцам наши компании платят больше, чем своим гражданам, сотрудникам из своей страны? Хотя пригласить иностранца, мне кажется, достаточно тяжело. 730-73-70 . Вот если у вас есть опыт сотрудничества с иностранцами, если вы можете поделиться какими-то историями на тему, как вообще эти люди здесь себя ведут, как они живут, сложно или не сложно – 730-73-70 . А к нам присоединяется наш первый гость – Люк Джонс, партнёр рекрутинговой компании «Antal Russia». Люк, добрый вечер.
ДЖОНС: Здравствуйте, Вадим, добрый вечер.
МУРАВЬЁВ: Вот несколько слов про вас. Вы приехали из Великобритании?
ДЖОНС: Это точно, да, из Великобритании. Вот такой крошечный остров.
МУРАВЬЁВ: Вот такой крошечный остров, но, тем не менее, когда вам поступило предложение приехать в Россию?
ДЖОНС: Вы знаете, я приехал в 90-х. Я учился здесь, потом вернулся работать, но, к сожалению, в кризис в 98-м году уехал в Польшу на два года, потом вернулся. Получается, сейчас уже восьмой год.
МУРАВЬЁВ: То есть вы в России классический экспат. Но это не обидно?
ДЖОНС: Нет, нет, нет. Мы сами употребляем этот термин, потому что слово «эмигрант» считается немножечко отрицательно. И эмигрант – это имеется в виду на постоянно, а экспат – это, в принципе, человек, который работает в другой стране.
МУРАВЬЁВ: Когда вам поступило предложение поработать в России, если можете ещё это вспомнить, ваши эмоции?
ДЖОНС: Вот этот раз, ну, это было 8 лет назад, когда сказали, что рынок поднимается, в начале 2002 года, и что пора вернуться уже в Россию, потому что есть чем заняться. И статистика, о которой мы говорили, Вадим – это меня не удивляет, потому что действительно большинство иностранцев, которые здесь работают, они не приехали сюда, скажем так, из-за погоды. Здесь можно сделать карьеру. Самая простая причина, что рынок далеко не насыщен. Когда меня спрашивают: «Люк, почему ты не работаешь в своей Англии?» И один простой ответ: «Там уже всё сделано». Я смотрю, наша рекрутинговая компания «Antal»… Если открываешь «Moscow business guide» – там около 300 рекрутинговых компаний в России, в Москве, может быть, и больше. А в Лондоне – 11 тысяч. Вы представляете, какая конкуренция!
МУРАВЬЁВ: То есть, здесь, на самом деле, гораздо проще?
ДЖОНС: Здесь гораздо проще, потому что здесь просто открытое поле.
МУРАВЬЁВ: Хорошо. А как у вас складываются взаимоотношения с вашими коллегами? Ведь у вас есть коллеги из России, русские топ-менеджеры, русские менеджеры, как складываются взаимоотношения? Потому что всё-таки известно, что российские специалисты у себя на родине, здесь, в России, получают денег меньше, чем представители западных стран.
ДЖОНС: Вы знаете, Вадим, это немножко миф. Я согласен, что в 90-х годах привлекать иностранцев сюда было очень сложно, потому что условий просто не было для нормальной жизни. Наверное, сами помните. Тогда действительно был большой разрыв между зарплатами, которые получали экспаты и не экспаты. Но я могу сказать, что сейчас хорошие русские сотрудники получают, в принципе, столько же. И иностранные компании предпочитают, скажем так, именно российских граждан. Например, в компании «Antal», наверное, 98% людей, которых мы устраиваем на работу – это граждане России или, может быть, из стран СНГ. И когда приезжает сюда экспат, его задача найти себе замену местную в течение нескольких лет, и потом он поедет куда-то дальше или домой. Мало приезжают сюда именно на очень долго, потому что я заметил, что очень сложно здесь – это языковой барьер. Здесь не Швеция или Голландия, где все говорят на английском, здесь очень мало людей говорят на английском. Он приезжает, у него какое-то специфическое знание, опыт, и надо, в принципе, тренировать местных. Потом он уедет.
МУРАВЬЁВ: Хорошо. Люк, надо вам отдать должное – вы очень хорошо говорите по-русски, не путаете самую сложную часть русского языка – это падежи.
ДЖОНС: Это сложно, это очень долго.
МУРАВЬЁВ: Да. У меня есть большое количество знакомых, которые работают здесь, в России, представители стран Западной Европы, США, такие вот, абсолютно экспаты. И люди не считают необходимым выучить за несколько лет работы здесь даже пары фраз на русском языке, потому что им это не нужно. Можно ли говорить о том, что иностранные сотрудники, ну, не берём гастарбайтеров из стран ближнего зарубежья, которые здесь асфальт укладывают – это другой вопрос. Хотя, они, по сути, тоже экспаты, если по-честному.
ДЖОНС: Это не совсем экспаты, да.
МУРАВЬЁВ: Но это тоже приглашённые специалисты по укладке асфальта, так или иначе. Так вот, почему многие из представителей западных компаний, которые работают здесь, не считают необходимым вливаться в наш менталитет? Вот ваше мнение?
ДЖОНС: Вы знаете, честно…
МУРАВЬЁВ: Я закончу свой вопрос. При этом наши, российские сотрудники, пытаются учить английский язык, чтобы общаться, они пытаются переходить на западные манеры поведения в ресторане, где-то ещё, то есть для того, чтобы соответствовать своим коллегам-иностранцам. Почему не наоборот? И когда наши приезжают за рубеж работать, в Англию, например, то знание английского языка, разумеется, само собой.
ДЖОНС: Вы знаете, если честно, я тоже этого не понимаю. Во-первых, я не понимаю, как можно жить в России без русского, потому что, может быть, для работы он не нужен. Я, наверное, смог бы сделать свою работу без русского, потому что требование почти от всех клиентов – это свободный английский. Но, понимаете, выходите на улицу, ловите машину, а водитель из Душанбе, который еле по-русски говорит – не то, что он будет тебя обдирать, ты дорогу ему не объяснишь. Вот в таком плане, не знаю. В принципе, у меня свои стандарты. Я решил, что русский нужен, и в принципе, это открывает очень много дверей. Особенно когда я езжу по России или по странам СНГ. Это большой плюс. Может быть, если кто-то приехал на проект… Бывают такие экспаты, которые работают, например, 3 года в России, потом это будет 3 года во Вьетнаме, потом 3 года в Аргентине…
МУРАВЬЁВ: То есть, понятно, что человек не может выучить все языки мира.
***
ДЖОНС: Вот именно. И, в принципе, его не пригласили сюда из-за знания России или русского. Его взяли сюда именно потому, что у него есть знание и опыт в своей фирме, внутри. И он приезжает на 3 года, а потом уезжает. Конечно, можно обсуждать вопрос эффективности таких людей, но это совсем отдельный разговор.
МУРАВЬЁВ: Ну, вопрос эффективности мы обсудим. С вами хотелось бы просто по-человечьи поговорить на тему, как живётся экспатам в России. Скажите, если это не секрет, а что включает здесь в России соцпакет иностранного работника?
ДЖОНС: По-разному. Вы знаете, в 90-х соцпакет очень часто был больше, чем сама зарплата. Что для серьёзных топ-менеджеров, если привлекались сюда, это будет, скажем так, большая квартира, водитель, школа для детей, страховка для семьи, несколько авиабилетов домой каждый год. Это дорого, поэтому фирмы ищут местных людей. Долго было так, особенно за последние, скажем так, 7 лет рынок рос гораздо быстрее, чем люди сами по себе развивались. И когда нужен был человек, потому что просто не существовало русского человека для какой-то должности, и приходилось приглашать таких людей. Но если сравнивать Москву, скажем так, с Лондоном, то в Лондоне гораздо больше иностранцев. Мы там не употребляем слово «экспат», потому что если американец или немец работает в Лондоне – это не экспат, это просто человек, который просто работает в другой стране…
МУРАВЬЁВ: Который просто работает в Лондоне и всё.
ДЖОНС: И он работает там и всё. Нас меньше интересует национальность, а важнее то, что он делает и может делать.
МУРАВЬЁВ: Хорошо. Меняется ли сейчас жизнь иностранных рабочих, работников, топ-менеджеров в связи с кризисом? И правда ли что всё-таки есть люди, которые, несмотря на большие достаточно зарплаты, собираются вернуться к себе на родину?
ДЖОНС: Вы знаете, во-первых, мы не называем «кризис» – это просто экономический спад. Кризис – это то, что было в 98-м году, вторая часть августа, когда бизнес остановился на следующий день. Бизнес продолжается, просто не так хорошо, как было год назад. Но знаете, всё зависит от того, что он делал. Если это, скажем так, банковская деятельность или недвижимость, и он приехал за последний год, в принципе, до свидания. Большинство таких уже уехали, потому что они не найдут другую работу сразу. Есть другие экспаты, мы их называем «руспаты», которые здесь живут очень давно, и если они выжили в 98-й год, значит то, что сейчас происходит – запросто. Я не вижу огромных изменений. В принципе, в любом случае, если вы думаете, что здесь плохо – езжайте в Англию, посмотрите. Я был там на прошлой неделе. В Западной Европе и в Америке гораздо хуже.
МУРАВЬЁВ: Люк, скажите, пожалуйста, основные минусы жизни и работы в России? Вот основные минусы.
ДЖОНС: Многие жалуются, особенно если из Европы или из, скажем так, более тёплых стран – это погода. У меня мама из Канады, из Монреаля, в принципе, погода там такая же, как в Москве.
МУРАВЬЁВ: Так, погода, хорошо. Что ещё?
ДЖОНС: Я бы сказал, здесь очень мало маленьких вещей… Вот попробуйте объяснить иностранцу, который приехал сюда, что такое прописка, или регистрация, или справка. Здесь нужно тебе большое количество бумаг, чтобы выполнить любую маленькую вещь – это бюрократия. В принципе, это сложно, к этому просто надо привыкнуть, но это минус. В принципе, все люди, которые делают бизнес в России, либо живут здесь, либо приезжают, все жалуются на то, что система не была создана, чтобы тебе было удобно. Никто не ищет решения, ищут только проблемы. Это, может быть, что-то, что осталось из советских времён. И что мне очень было долго: в Англии, чем вежливее ты обращаешься к людям, тем больше шансов, что они готовы тебе помочь. А в России они подумают, что ты несерьёзный. И нам действительно сложно в таком плане. Люди приезжают сюда первый раз, они: «Почему никто не улыбается?» Это просто надо привыкнуть, потому что везде по-разному.
МУРАВЬЁВ: Хорошо, то есть вы уже привыкли. Собираетесь ли вы ещё работать в России, и сколько это ещё может продлиться? Сколько ещё лет мы можем вам звонить в случае чего, и разговаривать на подобные темы?
ДЖОНС: Звоните, с удовольствием пообщаемся, Вадим. Но, смотрите, здесь ещё одна проблема: вы, наверное, не чувствуете, но здесь очень большой национализм. Очень трудно получить разрешение на работу сюда. У нас в компании «Antal» в Москве 100 сотрудников, и только 7 из них не граждане России. Но всё равно получить разрешение на работу на 7 человек безумно сложно. Не факт, что захочу ли я. Да, надеюсь, что продолжу здесь работать, мне здесь нравится. Если бы мне не нравилось, я бы уехал домой давно. Я же не беженец, я сам решил сюда приехать. Но это действительно минус, на который жалуются все компании, и российские, которые хотят иностранных сотрудников приглашать. Пока да, здесь тоже выгодно в плане, что здесь только 13% налоги мы платим, а в Англии сейчас 50%. Хотя москвичи любят хвастаться тем, что Москва очень дорогой город, поверьте мне, езжайте в Лондон – там гораздо дороже всё стоит. Я был там на прошлой неделе, ужас просто. Здесь можно экономить много денег, конечно, здесь можно тратить больше, чем там, если захочешь.
МУРАВЬЁВ: Ну, это в любой стране можно тратить больше, чем есть.
ДЖОНС: Конечно. В Москве действительно не так дорого, как все хотят думать.
МУРАВЬЁВ: Понятно. Спасибо огромное. Это был Люк Джонс, партнёр рекрутинговой компании «Antal Russia». Самый настоящий экспат поделился некоторыми особенностями работы и жизни иностранных сотрудников, иностранных топ-менеджеров в России. Забавные такие подробности.
